Молодая лошадь, идущая по дороге, внезапно остановилась, насторожила уши и смотрит на белый камешек. Странный предмет явно озадачил ее. Лошадь пытается обойти камень стороной, но твердая рука всадника не позволяет свернуть с дороги. Делать нечего, приходится подчиняться. Но, пока лошадь не обнюхает камень, не исследует новый предмет, сдвинуть ее с места бывает трудно. Маленький белый камешек, лежащий в темной траве, для нее представляет собой островок неизвестного в знакомом окружении. Я вспоминаю, как Терция, веселая и игривая кобыла, следила за каждым нашим движением, когда мы строили новую изгородь между двумя загонами. Она вела себя так, будто мы все это делали для ее развлечения. После того как кобыла потопталась по нашим пальто и перевернула коробку с гвоздями, она подошла к забиваемой стойке и стала наблюдать за нами. Причем ее нос был в нескольких сантиметрах от молотка. Очень похоже вел себя и Септем. Ни один предмет он не оставлял без внимания.

Но самое большое любопытство проявляли наши лошади, когда у нас появилась свинья Бетси. Нелюбовь и подозрительность лошадей к свиньям общеизвестна. Наши не были исключением. К их ужасу, мы не только привезли свинью на ферму, но даже отгородили для нее часть поля. Первые два дня четыре лошади были чрезвычайно возбуждены этим событием. Они носились с задранными хвостами, высоко поднимая ноги на рыси, ржали, Но к загородке близко не подходили. На третий день Кварта осмелилась приблизиться к загону, насторожив уши и опустив голову. Но стоило свинье сделать резкое движение, как кобыла умчалась прочь. И все же любопытство взяло верх. Однажды все лошади собрались у загона свиньи и внимательно рассматривали ее. А еще через некоторое время их уже приходилось силой отгонять от загона свиньи. Казалось, Бетси притягивала лошадей к себе. Они теперь совсем не оставляли свинью одну и боролись за право коснуться носом ее спины.

Любопытство всегда, даже в самых сильных своих проявлениях, в какой-то степени мотивируется страхом. Любому, кто принимал участие в конкурах, хорошо известно, что лошадь, впервые увидевшая ярко окрашенное препятствие, пугается его. И всегда старалась выяснить, что именно пугает лошадь – цвет или что-нибудь другое.
Когда в первый раз оседлали Нону (мы готовили лошадей к соревнованиям), я поставила в одном из загонов несколько препятствий: белые стойки и жерди. Нона бродила среди них, задевала хвостом, касалась носом. Но однажды я решила не расставлять препятствий, а просто положила их на землю. Как, только Нона вышла на поле, она уставилась на препятствия, словно увидела привидение. Прошло много времени, пока я смогла уговорить ее подойти ближе и обнюхать их. Но и после того она подозрительно относилась к лежащим стойкам. В этом примере цвет не играет роли. Жерди и стойки были те же самые. Испуг лошади можно объяснить только изменением расположения препятствий. Я никогда не видела лошадь, которая хорошо преодолевала бы красные стенки и отказывалась прыгать через зеленые или какого-либо другого цвета. То же относится и к различного цвета жердям, стойкам и прочим препятствиям. Но если долго тренировать лошадь, она спокойно будет преодолевать красные препятствия и в ужасе остановится перед бледно-желтыми или белыми. Эти примеры говорят о том, что неудачи молодой лошади могут зависеть вовсе не от боязни яркого цвета. Гораздо вероятнее, что лошадь нервирует вся обстановка соревнований. Толпы народа вокруг поля, рев громкоговорителя, присутствие других лошадей, цветы, которыми украшены препятствия, флаги, номера являются теми отрицательными раздражителями, которые, как принято считать, пугают лошадь своей яркой окраской. Но лошади подозрительнее всего относятся к движущимся предметам.

Именно движения, а не окраска предметов пугают лошадей в первую очередь. Трудно сказать, кто видит лучше: люди или лошади. Мы провели много наблюдений за поведением лошадей по ночам. Все наши усилия остаться незамеченными не помогали. Даже когда мы подползали к конюшне на четвереньках, нас встречала любопытная лошадиная морда. Скоро мы поняли, что для исследования поведения лошадей во время их отдыха нужно не меньше предосторожности, чем при охоте на диких животных. Только темная одежда и скрывающие Лица черные шарфы позволяли нам приблизиться на необходимую для наблюдений дистанцию, оставаясь незамеченными. Больше всего нас поразило то, что лошади боялись быть застигнутыми врасплох. Ученые допускают: если животное обладает зрением вообще, то оно должно различать форму и размеры тел подобно человеку. Мы, не задумываясь, отличаем круг от квадрата или треугольник от овала. Нам не требуется специального обучения, чтобы определить, что больше – куриное яйцо или футбольный мяч. Поэтому мы склонны полагать, что любое зрячее существо определяет эти различия.

Однако бывает, когда лошади ведут себя так, будто они видят несуществующие препятствия или не способны узнать своих друзей. Однажды я тащила пару херделей (заборы из хвороста для тренировки лошадей) через поле. Лошади видели меня ежедневно и регулярно обучались прыгать через эти самые херделя, которые я несла. Но на этот раз, увидев меня, они подняли головы и испуганно заржали. Их поза явно выражала тревогу. Затем лошади отбежали на несколько шагов, резко остановились и снова уставились на меня. Даже когда я, оставив херделя, подошла к лошадям, чтобы их успокоить, они встретили меня с величайшим подозрением и принялись обнюхивать и меня и херделя.
Иногда лошади не могут узнать собственного товарища, если тот острижен, по-другому оседлан или на него надета попона. Они могут даже напасть на него как на чужака.
У Юнуса была очень тонкая кожа, и зимой его выводили на прогулку в попоне. Как-то сентябрьским вечером я решила, что стало холодно и пришла пора надеть попону на Юнуса. Когда его в попоне выпустили к лошадям, Септем поднял голову и издал предостерегающее ржание. Заложив уши, он бросился на бедного Юнуса с оскаленными зубами. Юнус отбежал в сторону. Но Септем снова бросился в атаку. Прошло много времени, пока он не убедился в безвредности “привидения” и, обнюхав попону, обнаружил под ней старого друга.
Способность лошадей улавливать малейшие движения можно проиллюстрировать широко известным примером начала этого века. Немецкий дрессировщик фон Остин заявил, что лошадь умеет отвечать на “вопросы”: говорит время, знает четыре действия арифметики и многое другое.

Вопросы можно было задавать коню и устно и письменно. Умный Ганс отбивал ответы копытом, одной ногой десятки, другой единицы. Заявление фон Остина вызвало столько шума, что была создана комиссия из ученых. Секрет был раскрыт. Умный Ганс не мог произвести даже простейшего действия – сложения. Суть была в том, что лошадь обучилась реагировать на малейшие движения дрессировщика, а не решать поставленные вопросы.
В наш скоростной век лошадь не может соперничать с механическим транспортом, но все же есть одно обстоятельство, благодаря которому все машины уступают коню. Всаднику не требуется карта, чтобы найти дорогу домой. Где бы он ни находился, в пяти или пятнадцати милях от дома, стоит только бросить поводья на шею лошади – и можно быть уверенным, она привезет вас если не к дверям дома, то ко входу в конюшню.

Одной из величайших загадок природы является способность животных находить дорогу домой. Я решила изучить эту сторону поведения лошадей. Первые опыты мы поставили весной 1953 года с Юнусом и Питером. Погрузили их в крытую машину и отвезли за 20 миль от дома в незнакомые им места. Там оседлали лошадей и проскакали галопом около двух миль по дуге, чтобы сбить их с толку. Потом мы дали лошадям немного отдохнуть, бросили поводья и позволили им двигаться куда угодно. Лошади без колебаний направились в сторону дома. В следующий раз мы погрузили Юнуса и гнедого пони Билли Бактера в машину и завезли их в незнакомую местность в другом направлении. Потом мы проскакали полукругом по направлению к дому и дали возможность лошадям самим выбрать путь домой или к машине. Они направились к конюшне. Каким образом лошади определяли нужное направление, оставалось тайной. Зрение здесь явно не могло участвовать. А какое значение в ориентировке имели другие органы чувств, особенно обоняние и слух, мы выяснили в последующих опытах. Оказалось, что, если ветер дул в сторону конюшни, лошади ошибались в выборе направления. Если же мы находились с подветренной стороны, они без всяких колебаний направлялись к дому. Так как обоняние у лошадей развито хорошо, то вполне вероятно, что именно оно и является основным механизмом ориентировки на местности. Большинство авторов придают мало значения обонянию лошадей. Лошади не втягивают воздух косом, как собаки, и не спасаются бегством, как олени, если уловят пугающий запах. Однако молодая лошадь не пропустит ни одного нового предмета или животного без того, чтобы не обнюхать его. Лошади любых возрастов обязательно обнюхиваются при первой встрече.

Собака, посетив одно из присутственных мест, может определить, кто здесь был до нее, состояние здоровья своих друзей и, вероятно, еще множество других вещей. Интерес и понимание, отражаемые на морде собаки в это время, показывают, что она получает очень ценную информацию. В поведении лошадей нет ничего похожего. Однако это не означает, что лошади не пользуются чутьем для определения границ своих территорий. Чтобы заявить о своих правах, лошади оставляют метки на земле на возможно большей площади.
Когда лошадь исследует какой-нибудь предмет, она всегда настораживает уши. Сосредоточенная на выполнении команд всадника, лошадь держит уши развернутыми немного назад и в стороны, словно прислушиваясь к чему-то. Уши у лошади очень подвижны и выразительны.

Животные часто не выносят музыки, болезненно на нее реагируют. Собаки иногда воют, а у крыс могут быть даже эпилептические припадки, когда они слушают мелодичную, на наш взгляд, музыку. По-разному реагируют лошади на игру оркестра во время соревнований. Я вспоминаю, как трудно было заставить Кварту выйти на конкурное поле после парада, в котором принимал участие духовой оркестр, хотя она спокойно заходила на это поле в тот же день до парада, С другой стороны, некоторые лошади, особенно те, которых тренировали под музыку, выглядят очень довольными, слушая оркестр, и даже стараются соразмерить свои шаги с ритмом музыки. Коневодам хорошо известно, что в процессе тренировки лошади повышается чувствительность ее кожи. Впервые оседланная молодая лошадь не понимает, что означает натяжение повода и действие шенкелей, а впоследствии она реагирует на малейшие сигналы всадника. Выезженная лошадь различает тончайшие оттенки различных средств управления. К сожалению, чувствительность кожи может снижаться. Кроме меня, никто не ездил на Юнусе. Мы так хорошо понимали друг друга, что он выполнял любые команды, не требуя от меня ни малейших усилий. Однако мне пришлось использовать этого коня, чтобы обучать новичков. Несколько недель на его спине тряслись беспомощные и неумелые всадники. Когда же я вновь села на лошадь, то была поражена – она перестала понимать мои сигналы. Пришлось управлять Юнусом более грубо, так как он уже привык игнорировать хлопанье ногами, дерганье поводом и другие неумелые действия новичков. К счастью, чувствительность его кожи вскоре восстановилась. Потребовалась всего неделя, и потерянный контракт между нами был восстановлен.

Меня поразило, что Юнус, прекрасно выезженная лошадь, совершенно не воспринимал команды некоторых малоопытных всадников. Он не реагировал даже на сильные удары хлыстом, если их наносил тот, кого Юнус не был склонен воспринимать всерьез. В свое время я изучала чувствительность кожи лошади и пришла к выводу, что холка – именно та часть тела, воздействуя на которую легче всего управлять лошадью. Нужно было подтвердить это экспериментально. Для исследования я выбрала Нону. Нона, гнедая трехлетка, была добронравной, но несколько возбудимой лошадью. Смогу ли я научить ее двигаться вперед, останавливаться, поворачиваться, прыгать, управляя только прикосновением к шее и холке? Были придуманы очень простые сигналы: толчок двумя руками означал требование двигаться вперед, оттягивание гривы на себя – команду “стоп”, для поворота налево – надавливала на правую сторону шеи, а для поворота направо на левую. Все это я сочетала еще с голосовыми командами и воздействием недоуздка. Через короткое время Нона понимала уже все команды, но выполняла их в зависимости от настроения. Если мое требование совпадало с ее желанием, кобыла повиновалась быстро и с охотой. Если наши желания не совпадали, то у меня не было средств, чтобы настоять на своем. Исследование не было закончено, кобыла безнадежно заболела. Когда я оправилась от потери Ноны, то решила повторить эксперимент на абсолютно непохожей на нее лошади. Порция была большая, тяжелая, нервная кобыла темно-рыжей масти. Прежде чем она позволила прикоснуться к себе, прошло несколько недель, а до того момента, когда на нее положили седло, несколько месяцев. Как и Нона, Порция без малейшего труда усвоила значение прикосновений к шее. Уроки Ноны не прошли для меня даром, и первое, что я стала требовать от Порции, – это полного повиновения. Первые занятия проводились в маленьком загоне. Я ездила по кругу до тех пор, пока лошадь хорошо не усвоила команду “стоп” и не стала поворачивать в любую сторону в ответ на малейшие прикосновения. Когда позднее я выехала в поле, управлять лошадью я уже могла без всяких усилий. Спустя восемь месяцев Порция стала известной конкурной лошадью, заняв 12 призовых мест в 16 соревнованиях.

Отрывок из книги Вильямс М. Психология лошади. Перевод Т.Чеpныш

При чистке и крючковании копыт лошади необходимо: зайти в денник к лошади, окликнуть ее, угостить лакомством (они любят сахар или морковку). Но важно помнить, что, угощая лошадь, нужно это угощение держать перед ней на полностью открытой ладони, так как согнутые пальцы лошадь может нечаянно прихватить зубами.

После этой трапезы можно приступать к чистке лошади. Для чистки лошади существуют специальные инструменты – щетка, скребница, суконка, гребень, копытный крючок. Перед началом работы нужно надеть на голову любимой лошадки недоуздок и привязать ее к кольцу. Начинать чистить лошадь нужно всегда с головы: осторожно, обязательно обходя область глаз, нужно вычистить щеткой всю голову по направлению ото лба к носу. Затем можно перейти к шее, плечам, передним ногам, туловищу и задним ногам. Те участки тела, где близко расположены кости, нужно чистить щеткой, так как скребницей можно попросту травмировать надкостницу. Обычно всегда начинают чистить левую сторону, а потом правую. Можно взять в правую руку скребницу, а в левую щетку. Встать у левого бока лошади и начинать водить круговыми движениями скребницей по шее. Но не стоит нажимать сильно, иначе можно поцарапать кожу животного. После нескольких движений скребницу выбивают о специальную колодку. Затем можно зачистить шею щеткой, взяв ее в правую руку, а скребницу в левую: энергично провести по шерсти (линии роста волос) и прочистить щетку о скребницу. Повторить несколько раз, дочиста. Точно также поступают и с туловищем. Ноги чистят особенно аккуратно.

Не нужно забывать про труднодоступные места, например, – это шея под гривой, нижняя часть груди между передними ногами, внутренняя поверхность бедер. Обязательно необходимо прочищать голову под ремнями недоуздка.
После чистки берут влажную суконку и протирают ею лошадь. Таким образом можно убрать перхоть, пыль, а также открыть кожные поры, через которые кожа «дышит».
Гриву, челку и хвост сначала нужно разобрать и распутать пальцами, а потом расчесать гребнем с редкими зубцами. Напоследок туловище, гриву, челку и хвост протереть суконкой.

Важный фактор для здоровья и работоспособности лошади – тщательный уход за ее копытами. Для этого понадобится крючок для расчистки копыт. Его нужно взять в правую руку, поднять аккуратно ногу лошади и хорошенько выскрести всю грязь из подошвы и стрелки. Правильная последовательность раскрючковывания следующая: вначале левую переднюю ногу, потом правую переднюю, затем левую и правую задние.
Далее можно перейти к мытью лошади. В теплое время года лошадь можно купать (температура воды – не ниже 20 градусов, а дно водоема должно быть плотным, без водорослей). Если нет условий для купания, то можно просто подогреть воду в ведре и ополоснуть животное.

В дождливую погоду конечности и живот лошади сильно пачкаются, поэтому после верховой прогулки надо смыть грязь теплой водой из ведра или шланга. Обязательно промывать ноги под щетками, иначе появятся так называемые подседы – кожные раздражения.
Жеребцам и меринам раз в месяц необходимо промывать теплой водой с мылом препуциальный мешок. Это делают мягкой губкой, удаляя грязь из каждой складочки.
Всем лошадям (и кобылам, и жеребцам, и меринам) надо ежедневно обмывать наружные половые органы теплой водой. Кобылам подмывают вымя, очищая его от жирового выпота (продукта сальных желез).
И самое главное, что с лошадью не делали, особенно в деннике, какое бы ни было доверие к лошади, всегда необходимо привязывать ее при чистке, растирании мышц и ног, расчистке и ковке копыт, лечении.
Всегда необходимо иметь под рукой закрутку для фиксации верхней губы лошади «губовертку».

К сожалению, в нашей стране к пет-терапии до сих пор относятся несерьезно. А вот в Европе и в США это уже абсолютно полноправная область официальной медицины, в рамках которой проводятся встречи, семинары.

Животные всегда создают не только хорошее настроение, но и с помощью прямого контакта и присутствия рядом, могут стать настоящими лекарями. Кроме того, животные могут помочь установить контакт с теми пациентами, которые в силу ряда психофизических причин отказываются от общения с врачом или психологом. Животные, находясь рядом с человеком, тем самым избавляют его от одиночества. У людей появляется смысл жизни, и проявляя свою заботу к братьям нашим меньшим, приходится чаще двигаться и вообще вести более активный образ жизни. Взять, к примеру, одинокую пожилую старушку в городской квартире, имея такой очаровательный объект заботы и внимания, она не будет себя чувствовать так одиноко, нежели без четвероногого друга.

Четвероногий друг любит его таким, какой он есть, невзирая на возраст, внешность или психическое состояние. Для пет-терапии животных специально выбирают и дрессируют, не допуская в них даже малейшего проявления агрессии. При пет-терапии с пациентами занимаются несколько специалистов: дрессировщик, ветеринар, врач и психолог.

Если говорить о решении серьезных медицинских проблем, то на данный момент считается, что наиболее эффективна пет-терапия при лечении депрессии, аутизма, синдрома Дауна, поражений головного мозга с проявлениями зависимости или агрессивности. Пациенты, которые имеют травмы на эмоциональном уровне, и вследствие этого замкнутые в себе, очень быстро находят контакт с животным, улыбаются ему и стремятся к общению с ним. Кроме этого, животные помогают справиться с высоким уровнем тревоги, постоянным беспокойством.

Еще одной областью применения пет-терапии является помощь животных в лечении гипертонии, инфаркта и его последствий.
Если в доме есть домашние животные, ребенок всегда вырастает более здоровым, с нормальной психикой и отличным иммунитетом. Ученые считают, что успех от лечения с помощью пет-терапии зависит, прежде всего от того, какие отношения между человек и животным было еще в раннем детстве, а именно в возрасте 6 – 13 лет. Если в детстве может быть покусала собака, в цирке кинулось животное на дрессировщика на глазах у этого же ребенка, то тут, конечно, ни о какой пет-терапии и речи не может быть.
Серьезность терапевтического эффекта от общения с лошадью доказывает и то, что существует даже специальный термин – иппотерапия, то есть лечение с помощью лошадей.
Увы, но для обычного городского жителя лошадь даже чисто теоретически не может являться домашним животным. Но, чтобы почувствовать благотворное влияние лошади достаточно всего нескольких посещений ипподрома или просто прогулки в седле. Первый и самый явный результат прогулок верхом – снижение веса. Несмотря на то, что всадник при этом сидит, количество потраченных калорий вполне сравнимо с тем, что можно потерять, занимаясь в тренажерном зале.

Кроме того, доказано, что иппотерапия прекрасно помогает больным, перенесшим ортопедические операции. А еще врачи утверждают, что женщины-наездницы редко страдают от бесплодия. Это и неудивительно: ведь занятия верховой ездой усиливают кровообращение в органах малого таза, а это предупреждает развитие патологий детородного аппарата.

Очень положительное влияние оказывают лошади и на человеческую психику, снимая нервное напряжение и избавляя от депрессий. Кстати, надо сказать, что из всех областей пет-терапии именно лечение с помощью лошадей используется не только за границей, но и в России.

• медицинское;
• реабилитационное;
• спортивное.

Медицинское направление использует движение лошади в качестве терапевтического элемента; реабилитационное направление относится к применению для лечения конного спорта; спортивное направление представлено верховой ездой для инвалидов и заключается практически в вовлечении инвалида в нормальную спортивную среду, дает возможность человеку (инвалиду) почувствовать себя таким же как все и нисколько не хуже других.

Все три направления представляют собой последовательные этапы: по мере того как пациент приобретает все больший интерес к верховой езде, он начинает убеждаться в своих силах, он с легкостью преодолевает барьеры, стоящие на пути общения с другими людьми. В медицинское направление входят гиппотерапия и терапевтическая верховая езда. Гиппотерапия является более пассивной формой конной терапии и применяется у самых тяжелых больных. Результаты зачастую кажутся невероятными. Поскольку лошадь несет специальную сбрую, пациент может чувствовать ее движения и тепло. Постепенно, благодаря этим стимулам, становятся восприимчивыми к лечению даже те, кто долгое время не мог быть подвергнут терапии. Специалист обучает пациента как правильно принять желаемое положение, и тут конечно, нельзя забывать, что каждое движение этим людям дается с трудом, ведь некоторые из них прикованы к инвалидной коляске, а некоторые страдают тяжелыми нарушениями двигательного аппарата. Зато постепенно человек начинает сознавать структуру своего тела, приобретает способность расслаблять мышцы, которые, в свою очередь, благодаря физическим упражнениям восстанавливают свой тонус. Двигаясь дальше в этом направлении, пациент начинает выполнять физиотерапевтические упражнения на вытяжение и укрепление мышц, на улучшение равновесия, на координацию движений.

Направление реабилитации, использующее конный спорт как терапевтическое средство, которое в некоторых случаях может считаться следующим за описанным выше этапом. Конный спорт, как терапевтическое средство помогает добиться улучшения состояния пациентов, которые страдают тяжелыми расстройствами поведения и испытывают трудности в отношении с близкими. В этом случае, животное, не имеющее культурной надстройки, которая в основном и затрудняет человеческие взаимоотношения, принимает человека (в данном случае пациента) таким, какой он есть, и устанавливает простые, но внушающие уверенность отношения. На этом этапе лечения пациенты должны заниматься также уходом за животным, кормить его, следить за сбруей до и после сеанса терапии. Более того, в некоторых случаях группы пациентов встают в пять часов утра, чтобы поспеть в конюшню для выполнения этих обязанностей. Это особенно полезно для страдающих депрессивными формами, так как они имеют тенденцию к бессоннице в утренние часы. Необходимость раннего пробуждения, возможность заниматься пусть таким трудным делом, как уход за лошадью, помогают им преодолеть утреннее падение настроения.

Когда инвалида вводят в нормальную спортивную среду, в данном случае конный спорт для инвалидов, он по сути делает первый шаг в общественную жизнь, и затем активно принимает в ней участие. Люди, которые достигли этого этапа испытывают огромное удовольствие, они понимают, что теперь они запросто могут быть частью нормального мира, который раньше казался очень далеким от них, здесь уже и взаимоотношения с людьми протекают на совершенно другом уровне.

На этом уровне существует возможность, помимо спортивных занятий, осуществлять групповые конные прогулки. Подобная цель весьма привлекательна, но достигнуть ее ничуть не менее сложно, чем предыдущую. Здесь пациент должен приобрести независимость от медицинского работника, почувствовать себя одним целым с лошадью и быть уверенным в своих силах и приобретенных способностях. А это, конечно, могут не все.
С психологической точки зрения этот переход переживается как самый трудный, потому что предполагает, что пациент самостоятельно седлает и взнуздывает коня, а потом едет верхом вместе с группой, причем по дороге его коня никто не держит. Все это может вызвать у него сильное волнение и тревогу. Тогда медицинский работник, видя наступление этого кризиса, проявляет понимание и требовательность, чтобы определить границы, в пределах которых тот может двигаться. Неуверенность всадника по отношению к своей лошади может возрастать, так как он чувствует себя единственным ответственным за то, что делает животное, но вместе с тем это приближает его к другим наездникам, к его товарищам по группе. Кроме того, во время групповых прогулок все ощущения усиливаются и расширяются по диапазону, так как здесь добавляется удовольствие от вида окружающего пейзажа, от контакта с природой, радость групповой деятельности. Пациенты, которые совершают эти прогулки должны не только уже очень хорошо уметь обращаться с лошадью, но и нести за это полную ответственность.

Описанные методы лечения представляют собой этапы терапии, применяемой в лечении физических и душевных больных, преимущественно очень тяжелых. Среди поражений неврологического и двигательного характера можно назвать детский церебральный паралич, мозговые травмы, врожденные дефекты позвоночника, родовые травмы, посттравматические параличи. Но эта терапия применяется также для лечения больных синдромом замедленного психомоторного развития, маниакальной депрессией, аутизмом и другими тяжелыми заболеваниями.

Для выполнения этих сложных задач, лошадей специально отбирают и обучают. На специалистах лежит задача отвлечь внимание пациента от животного. Но все-таки желание продолжать занятия настолько сильно, что вряд ли раздражение будет выливаться в этом направлении. Что же касается неумения править, то «вред» здесь для лошади, по мнению специалистов, не больше, чем от любого начинающего.
Гиппотерапия благотворно влияет на разные аспекты личности: придает уверенность в себе и в своем теле, открывает пути к общению с другими, дает удовольствие двигаться, находясь выше всех, и чувствовать себя «нормальным».

— Может, оно и так, — отвечал он, — но даже проклятие может быть благословением. Пару недель спустя лошадь вернулась. Но не одна. Она привела с собой двадцать одну дикую лошадь. По закону края все они стали собственностью старика. Он разбогател! Соседи пришли поздравить его с такой удачей:

— Ты и впрямь благословен!

— Может, оно и так, — отвечал он, — но даже благословение может быть проклятием.
И вот несколько дней спустя единственный сын старика попытался объездить одну из тех диких лошадей. Она сбросила его, и сын сломал ногу. Соседи пришли пособолезновать старику. Несомненно, на него было наслано проклятие.

— Может, оно и так, — отвечал он, — но даже проклятие может быть благословением.
Неделю спустя через деревню проезжал царь, собирая всех здоровых мужчин под свои знамена на войну. То была страшная война, и все, кто ушел из той деревни за царем, погибли. И только сын старика уцелел, потому что нога его была сломана и его не призвали. До сих пор люди в той деревне говорят: «То, что кажется благословением, может быть проклятьием. То, что кажется проклятием, может быть благословением».

Джоэль Бен-Иззи «Царь-оборванец и секрет счастья»